Введение
Молочная железа (МЖ) представляет собой уникальный орган с динамично изменяющейся в течение всей жизни женщины тканевой структурой, поскольку на протяжении целого ряда лет она подвергается существенным морфологическим трансформациям не только в составе клеток, но и в экспрессии некоторых генов [1].
Термин «доброкачественные заболевания молочной железы» охватывает гетерогенную группу поражений, которые проявляются в виде широкого спектра симптомов или могут быть обнаружены в качестве случайных ультразвуковых находок при профилактических осмотрах женского населения [2, 3]. Доброкачественные изменения в ткани МЖ чаще встречаются у пациенток репродуктивного возраста, достигая пика в период от 30 до 50 лет. Согласно клиническим рекомендациям «Доброкачественная дисплазия молочной железы» (2024 г.) данное заболевание представляет собой большую гетерогенную группу поражений, характеризующихся широким спектром пролиферативных и регрессивных изменений тканей МЖ с нарушением соотношений эпителиального и соединительнотканного компонентов1. Наиболее частыми симптомами доброкачественной дисплазии молочных желез (ДДМЖ) являются неприятные ощущения, боль и напряжение в МЖ, а также уплотнения ткани МЖ и выделения из сосков [4].
Патофизиология ДДМЖ определяется преобладанием эффектов эстрогенов и дефицитом прогестеронового влияния, что приводит к гиперпролиферации соединительной ткани (фиброзу), за которой следует факультативная эпителиальная пролиферация. Избыточная экспрессия эстрогеновых рецепторов в тканях МЖ влияет на процессы фосфорилирования, приводя к локальной активации митотической активности клеток. Многие исследователи считают, что не только изменения сывороточных уровней стероидных гормонов яичников, но и уровней пролактина и гормонов щитовидной железы ассоциированы с развитием доброкачественных структурных изменений в ткани МЖ [5, 6].
Неснижающийся научный интерес к пониманию механизмов развития доброкачественных заболеваний МЖ и его связи с возрастом пациентки, репродуктивным анамнезом, социально-экономическим статусом, ожирением, различными экзогенными и эндогенными гормональными влияниями и семейным анамнезом рака МЖ подтверждается большим количеством серьезных публикаций по данной тематике отечественных и зарубежных исследователей [7–9]. Следует отметить, что обнаруживаемые при этом в научной литературе определенные несоответствия результатов исследований могут отражать гетерогенность состояний, охватываемых категорией доброкачественных заболеваний МЖ.
Клиническое ведение пациенток с ДДМЖ базируется на персонифицированном подходе и зависит от индивидуальных особенностей организма и экзо- и эндогенных факторов риска, ведущих к изменениям ткани МЖ [10, 11]. Стратегии клинического ведения предполагают периодическое контрольное обследование с помощью визуализирующих методов и рассмотрение возможности применения немедикаментозной или лекарственной терапии для снижения риска развития рака МЖ [12].
Существуют различные терапевтические стратегии для облегчения боли и дискомфорта в МЖ, такие как психотерапевтические методики, включающие психофизическую релаксацию и аутотренинг, корректировка рациона питания и следование определенным диетам, применение системных и местных нестероидных противовоспалительных препаратов и различные варианты гормональной терапии и фитопрепаратов [13–17].
Целый ряд публикаций свидетельствует о том, что молекулярный йод может быть также вовлечен в множественные физиологические и патофизиологические процессы в различных органах и тканях. В окисленном виде йод обладает способностью непосредственно нейтрализовать свободные радикалы, индуцировать экспрессию антиоксидантных ферментов II типа или инактивировать провоспалительные пути [18]. Йод является мощным антиоксидантом и антипролиферативным агентом, способствующим физиологическому протеканию биологических процессов в ткани МЖ [19].
В исследованиях добавки молекулярного йода (I2) на животных и людях было достоверно продемонстрировано его подавляющее действие на развитие новообразований МЖ различного генеза. Исследования нескольких групп ученых показали, что эффекты йода могут быть опосредованы различными механизмами и путями, включая прямое действие, при котором окисленный йод рассеивает потенциал митохондриальной мембраны, тем самым запуская митохондриально-опосредованный апоптоз, и косвенное действие через образование йодолипидов и активацию специфических рецепторов, которые в свою очередь запускают апоптотические или дифференцирующие пути клеточного обмена [20].
В данном контексте научный и практический интерес представляет применение при ДДМЖ препарата Маммолайн, главным действующим веществом которого является йод в органической форме (ламинарии слоевищ липидно-йодный комплекс) — 100 мг в перерасчете на сухое вещество. Органический йод, который находится в связанном состоянии, в химические реакции с органическими веществами организма не вступает, всасывается из кишечника в виде йодоаминокислот, поступает через воротную вену в гепатоциты, где под действием ферментов дейодиназ отщепляется от аминокислоты, затем поступает в кровь и щитовидную железу. Механизм регулирования метаболизма органического йода строго контролируется, излишняя часть йодированных аминокислот при участии трансфераз печени превращается в глюкурониды, через желчные пути поступает обратно в кишечник и выводится из организма. При потреблении органического йода меньше опасность передозировки и нежелательных явлений.
Развитие ДДМЖ ассоциировано с возрастом. В литературе приводятся данные о том, что в возрасте до 30 лет ДДМЖ встречается у 25% женщин, а после 40 лет — у 60% [21]. Прогрессирование пролиферативных процессов обусловлено снижением адаптационных возможностей организма в период гормональной перестройки. Несмотря на снижение уровня эстрогенов в период менопаузального перехода, локальную активность в тканях МЖ проявляют менее активные, но агрессивные метаболиты эстрогенов, что в условиях дефицита прогестерона реализует их пролиферативное действие [21]. Поэтому целевой аудиторией для оценки лечебного воздействия препарата Маммолайн были выбраны пациентки именно этих возрастных категорий.
Цель исследования: оценка эффективности и безопасности применения препарата Маммолайн для лечения ДДМЖ у пациенток с масталгией в позднем репродуктивном возрасте и ранней фазе периода менопаузального перехода.
Материал и методы
Проведено многоцентровое лонгитюдное проспективное нерандомизированное клиническое постмаркетинговое исследование. Работа выполнена на базе трех исследовательских центров России (города Екатеринбург, Челябинск, Уфа) в 2023–2025 гг.
При создании протокола исследования учитывали положения Хельсинкской декларации Всемирной медицинской ассоциации (пересмотр 64-й Генеральной Ассамблеи WMA (Форталеза, Бразилия, 2013 г.), Международных этических рекомендаций по проведению биомедицинских исследований с участием людей (International Ethical Guidelines for Biomedical Research Involving Human Subjects), Национальные стандарты РФ ГОСТ Р52379-2005 «Надлежащая клиническая практика».
Все пациентки дали письменное информированное согласие на участие в исследовании.
Критерии включения: поздний репродуктивный возраст, период менопаузального перехода, наличие ДДМЖ в анамнезе по данным клинического, эхографического и/или маммографического исследования в зависимости от возраста пациенток, отсутствие терапии ДДМЖ в течение 1 года, предшествовавшего данному исследованию, согласие пациентки участвовать в исследовании.
Критерии невключения: повышенная чувствительность к компонентам препарата (йоду), тяжелые заболевания почек, онкологические заболевания любой локализации, гипотиреоз, гипертиреоз, токсическая аденома щитовидной железы, многоузловой зоб, фурункулез, хроническая пиодермия, геморрагический диатез, беременность, период лактации, непереносимость лактозы и фруктозы, дефицит лактазы и сахаразы/изомальтазы, глюкозо-галактозная мальабсорбция, одновременное участие в других клинических исследованиях с применением препаратов для лечения мастопатии или участие в таких исследованиях в течение последних 30 дней.
Критерии исключения: отказ пациентки от участия в исследовании, возникновение симптомов заболеваний и состояний, входящих в критерии невключения, возникновение нежелательных явлений, угрожающих здоровью пациентки.
Препарат Маммолайн (код АТХ: G02C: МНН или группировочное название: ламинарии слоевищ липидно-йодный комплекс) назначали пациенткам внутрь до еды по 2 таблетки 2 р/день с равными промежутками в течение дня (суточная доза 4 таблетки). Продолжительность курса лечения 3 мес. Желательной была рекомендация приема препарата с начала менструального цикла (МЦ). Состав на одну таблетку: активный комплекс ламинарии (ламинарии слоевищ липидно-йодный комплекс с содержанием липидов не менее 30%, суммы высших жирных кислот не менее 30% от суммарного содержания липидов, йода не менее 0,1% в пересчете на сухое вещество) — 100 мг.
В исследование включено 150 женщин в позднем репродуктивном возрасте и периоде менопаузального перехода до начала и сразу после завершения приема препарата Маммолайн.
Методы обследования. Осуществляли сбор данных о соматическом и репродуктивном анамнезе, характере МЦ и наличии его нарушений, гинекологических заболеваниях в прошлом и в настоящее время. Выясняли длительность заболевания МЖ, характер проводимого лечения.
Оценку жалоб и диагностических тестов проводили до начала применения препарата Маммолайн и по завершении 3-месячного курса лечения. Оценивали следующие параметры: продолжительность МЦ, длительность менструального кровотечения, субъективные характеристики массивности кровянистых выделений («обильные», «умеренные», «скудные»).
При сборе жалоб оценивали масталгию, предменструальное напряжение МЖ, выделения из сосков, дисменорею. Жалобы оценивали в баллах, где 0 баллов — отсутствие субъективных ощущений; 1 балл — редкие (1–2 раза в месяц), слабые (1–4 балла по визуальной аналоговой шкале (ВАШ)) проявления; 2 балла — периодически возникающие, умеренные (5–7 баллов по ВАШ), непродолжительные; 3 балла — частые, выраженные (8–10 баллов по ВАШ), продолжительные.
Проводили общий осмотр с оценкой параметров массы тела и гинекологическое исследование, в ходе которого фиксировали поражения репродуктивных органов с целью выявления патологических состояний, препятствующих включению в исследование. Установленные в ходе исследования соматические и гинекологические заболевания не относились к критериям исключения.
Ультразвуковое исследование (УЗИ) проводили всем пациенткам с использованием различных аппаратов в реальном времени высокочастотным линейным датчиком с минимальной частотой 7–7,5 МГц. Исследование включало стандартное описание эхографической картины МЖ, количества, топографии кист в МЖ с измерением их размера, толщины паренхимы в правой и левой МЖ.
Маммографию проводили пациенткам старше 40 лет. Исследование проведено 91 (85%) пациентке из 107 ввиду отказа остальных пациенток или отсутствия возможности для проведения маммографии. При рентгенологической оценке МЖ учитывали диффузные и узловые изменения, соотношение железистого и стромального компонентов.
Тиреоидный статус включал исследование тиреотропного гормона (ТТГ), свободного тироксина (Т4), свободного трийодтиронина (Т3), тиреоглобулина (ТГ), антител к тиреоидной пероксидазе (АТ-ТП), антител к ТГ (АТ-ТГ).
Нежелательные явления, возникшие при приеме лекарственного препарата Маммолайн, отражались в индивидуальной регистрационной карте пациента, отмечался их характер, выраженность, продолжительность.
Дизайн исследования предусматривал 3 визита пациентки в исследовательский центр.
Визит 1 — после оценки соответствия критериям включения/невключения проводили оценку жалоб, соматического и акушерско-гинекологического анамнеза, назначали маммологическое обследование (УЗИ МЖ, маммография женщинам старше 40 лет), лабораторное исследование тиреоидного статуса. Целенаправленно уточняли наличие и выраженность симптомов масталгии, предменструального напряжения МЖ, дисменореи и наличие выделений из сосков. Получали информированное согласие на участие в исследовании.
Визит 2 — после получения результатов обследования назначали лечение препаратом Маммолайн по 2 таблетки 2 р/день на 3 мес.
Визит 3 — через 3 (+3–7 дней) мес. терапии на 7–9-й день МЦ для оценки эффективности и безопасности лечения проводили оценку жалоб на масталгию по баллам ВАШ, предменструальное напряжение МЖ, дисменорею, наличие выделений из сосков, выполняли УЗИ МЖ, исследование тиреоидного статуса.
Безопасность терапии оценивали по частоте, тяжести и течению нежелательных явлений, которые регистрировались исследователем.
Статистический анализ. Для статистической обработки результатов использовали пакет программного обеспечения SPSS Statistics 23.0. и StatTech v. 4.13.0 (разработчик — ООО «Статтех», Россия).
Количественные показатели оценивали на предмет соответствия нормальному распределению с помощью критерия Колмогорова — Смирнова. Количественные показатели, выборочное распределение которых соответствовало нормальному, описывали с помощью средних арифметических величин (M) и стандартных отклонений (SD). В качестве меры репрезентативности для средних значений указывали границы 95% доверительного интервала (95% ДИ). В случае отсутствия нормального распределения количественные данные описывали с помощью медианы (Me) и нижнего и верхнего квартилей [Q1; Q3]. Категориальные данные описывали с указанием абсолютных значений и процентных долей. 95% ДИ для процентных долей рассчитывали по методу Клоппера — Пирсона.
При сравнении количественных показателей, распределение которых отличалось от нормального, в двух связанных группах использовали критерий Уилкоксона. Сравнение бинарных показателей, характеризующих две связанные совокупности, выполняли с помощью теста МакНемара. Различия считали статистически значимыми при p<0,05.
Результаты исследования
Возрастной состав пациенток соответствовал заявленным периодам: женщины 45–49 лет составили 34,7% (52/150, 95% 21,6–36,6), 40–44 лет — 36,7% (55/150, 95% ДИ 29,0–44,9), 35–39 лет — 28,7% (43/150, 95% ДИ 27,1–42,9). Медиана возраста составила 42 [39; 46] года.
Длительность ДДМЖ по данным анамнеза составила 8 [5; 10] (min–max 1–23) лет. В течение последнего года пациентки лечения не получали, однако указывали в анамнезе на применение растительных препаратов и биологически активных добавок.
У большинства женщин возраст менархе пришелся на 12–14 лет — 74% (111/150, 95% ДИ 66,2–80,8), до 12 лет менструации начались у 10,7% (16/150, 95% ДИ 6,2–16,7), старше 15 лет — у 15,3% (23/150, 95% ДИ 10,0–22,1). Медиана возраста менархе составила 13 [12; 14] (min–max 10–17) лет.
Не имели беременностей 10% пациенток (15/150, 95% ДИ 6,2–16,7). Количество беременностей варьировало от 1 до 18 (у одной пациентки), медиана составила 2 [2; 4]. 46,7% (69/150, 95% ДИ 38,5–55,0) пациенток не имели такого отягощающего фактора, как аборты. Медиана количества абортов составила 2 [1; 2], максимум достигал 15.
Родов в анамнезе не было у 16,7% (25/150, 95% ДИ 11,1–23,6). Рожавшие составили 83,3% (125/150), 1–2 родов из них имели 85,6% (107/125, 95% ДИ 78,2–91,2), 3 и более родов — 14,4% (18/125, 95% ДИ 8,8–21,8). Медиана числа родов — 2 [1; 2] (min–max 1–4). У подавляющего большинства опрошенных первые роды были в 20–29 лет — 75,2% (94/125, 95% ДИ 66,7–82,5), до 19 лет — у 8% (10/125, 95% ДИ 3,9–14,2), в 30–39 лет — у 15,2% (19/125, 95% ДИ 9,4–22,7), в 40–49 лет — у 1,6% (2/125, 95% ДИ 0,2–5,7). Медиана возраста первых родов до 30 лет — 25 [22; 28] (min–max 17–30) лет.
В течение полугода грудное вскармливание осуществляли 13,6% (17/125, 95% ДИ 8,1–20,9) женщин, до 1 года — 10,4% (13/125, 95% ДИ 5,7–17,1), в течение 2-го года — 25,6% (32/125, 95% ДИ 18,2–34,2), продолжали грудное вскармливание свыше 2 лет и значительно дольше 50,4% (63/125, 95% ДИ 41,3–59,5). Медиана продолжительности грудного вскармливания составила 2,0 [1,0; 2,6] (min–max 0,1–5,0) года.
Показатель индекса массы тела варьировал от 16,4 до 38,0 кг/м2, медиана составила 24,4 [22,1; 27,9] кг/м2. Дефицит массы тела имели 3,3% (5/150, 95% ДИ 1,1–7,6) женщин, нормальная масса тела была у 52,0% (78/150, 95% ДИ 43,7–60,2), избыток массы тела — у 28,7% (43/150, 95% ДИ 21,6–36,6), ожирение — у 16% (24/150, 95% ДИ 10,5–22,9).
Гинекологический анамнез был отягощен значительным количеством заболеваний репродуктивной системы. Миома матки имелась у 40,7% (61/150, 95% ДИ 32,7–49,0) женщин, аномальные маточные кровотечения — у 20,6% (30/150, 95% ДИ 13,9–27,3), эндометриоз — у 34,0% (51/150, 95% ДИ 26,5–42,2), доброкачественные образования яичников — у 25,3% (38/150, 95% ДИ 18,6–33,1), гиперплазия эндометрия — у 16,0% (24/150, 95% ДИ 10,5–22,9).
По данным маммографии, выполненной у 91 пациентки, изменения, соответствующие BI-RADS 1, установлены в 2,2% (2/91, 95% ДИ 0,3 — 7,7) случаев, BI-RADS 2 — в 94,5% (86/91, 95% ДИ 87,6–98,2), BI-RADS 3 — в 3,3% (3/91, 95% ДИ 0,7–9,3).
Медиана продолжительности МЦ до лечения составила 28 [28; 29] (min–max 21–50) дней, после лечения — 28,0 [28,0; 28,75] (min–max 21,0–38,0) дней, (p=0,008), продолжительность менструального кровотечения — 5 [5; 6] (min–max 2,0–8,0) и 5 [5; 6] (min–max 2–8) дней соответственно (р=0,004).
Статистически значимо сократилось количество пациенток, характеризовавших менструальное кровотечение, как «обильное» — с 45,3% (68/150) до 36,7% (55/150) (р=0,002). Возросла доля женщин, указавших на то, что менструации стали «умеренными», с 4,0% (6/150) до 23,3% (35/150) (р<0,001). «Скудные менструации» после лечения стали отмечать 38,0% (57/150) против 75,0% (50/150) пациенток (р=0,003).
После лечения статистически значимо возросло количество женщин, у которых отсутствовали предменструальное напряжение МЖ, масталгия, дисменорея и выделения из сосков. Статистически значимо сократилось число пациенток с выраженными проявлениями этих симптомов (табл. 1, 2).
Проведенный анализ продемонстрировал значительную положительную динамику морфологической структуры МЖ после лечения препаратом Маммолайн: статистически значимо сократилось количество кист и их размеры, а также толщина паренхимы МЖ (табл. 3).
В препарате Маммолайн главным действующим веществом является йод, находящийся в связанном состоянии и не вступающий в химические реакции с органическими веществами организма. Для изучения безопасности препарата исследовали функцию щитовидной железы, однако часть женщин отказались выполнять исследования или не имели для этого возможности, поэтому обследовано только 2/3 пациенток. Проведенный анализ не выявил изменений показателей функции щитовидной железы в течение всего периода наблюдения (табл. 4).
Указаний на побочные эффекты и нежелательные явления в ходе исследования не зарегистрировано.
Обсуждение
Доброкачественная дисплазия молочной железы возникает в результате дисбаланса эпителиального и соединительнотканного компонентов ткани МЖ, как следствие — развиваются пролиферативные процессы. Клинические проявления ДДМЖ разнообразны и не всегда явно выражены, поэтому многие авторы указывают на целесообразность лечебных воздействий, несмотря на отсутствие клинических данных, а при наличии жалоб у пациентки в задачи лечения входит, наряду с улучшением самочувствия, повышение качества жизни в целом [2].
По данным В.В. Родионова и соавт. [15], факторами риска ДДМЖ являются раннее менархе, малое число родов, возраст первых родов старше 35 лет, большое количество абортов, отсутствие или короткий период грудного вскармливания. В нашем исследовании также выявлено, что у значительного числа женщин имелись общепризнанные факторы риска, кроме грудного вскармливания. Большинство пациенток, включенных в выборку, практиковали грудное вскармливание и применяли его в течение не менее 2 лет. Возможно, массовое и длительное грудное вскармливание частично нивелировало влияние негативных воздействий. Авторы указывают, что факторами риска являются заболевания женской половой сферы: дисфункция яичников, сопровождающаяся нарушениями МЦ, воспалительные процессы в малом тазу, наличие гиперпластических гинекологических заболеваний.
У пациенток, входивших в наше исследование, также были пролиферативные заболевания матки и придатков, что говорит о сходстве этиопатогенетических механизмов заболеваний МЖ и других женских органов, представляющих единую репродуктивную систему.
По данным С.И. Манухиной и соавт. [22], нарушение функции щитовидной железы сочетается с проявлениями ДДМЖ и требует внимания при назначении терапии.
Активное выявление и лечение ДДМЖ необходимо не только для улучшения качества жизни женщин, но и как ведущая стратегия онкопрофилактики. В качестве симптоматической терапии ДДМЖ рекомендуются растительные лекарственные средства, обладающие допаминергической, пролактинингибирующей, апоптозиндуцирующей, противовоспалительной активностью [2].
В отечественной литературе представлены данные о применении препаратов индолкарбинола с хорошим терапевтическим эффектом [23–25] и растительных препаратов на основе растения Agnus castus [26]. Продолжительность курсов терапии — 3–6 мес. Авторы отмечают положительное влияние этих препаратов на гормональный баланс репродуктивной системы женщин, антипролиферативный эффект и стимуляцию апоптоза.
В проведенном нами исследовании применялся лекарственный препарат Маммолайн, состоящий из ламинарии слоевищ и представляющий собой липидно-йодный комплекс. Листья (слоевища) бурой водоросли ламинарии содержат фукоксантин, тирозин, каротиноиды, флавоноиды, альгиновую кислоту, короткоцепочечные жирные кислоты. В результате исследования установлено, что по завершении 3-месячного курса лечения препаратом Маммолайн произошло статистически значимое снижение частоты и выраженности симптомов ДДМЖ. Отмечена нормализация МЦ и менструальной кровопотери. При УЗИ определено статистически значимое сокращение количества и размеров кист в МЖ, уменьшение толщины паренхимы МЖ.
Заключение
Полученные в ходе настоящего исследования данные свидетельствуют о системном влиянии ламинарии на репродуктивную систему, однако более тонкие механизмы воздействия требуют дополнительного изучения. Результатом лечения стала значимая положительная динамика клинических проявлений ДДМЖ, сопровождавшаяся объективными изменениями структуры МЖ. Исследование функции щитовидной железы не выявило статистически значимых изменений тиреоидной функции после 3-месячного лечения препаратом, содержащим органический йод, что позволяет использовать данный курс без рисков получения отклонений функции щитовидной железы.
Сведения об авторах:
Обоскалова Татьяна Анатольевна — д.м.н., профессор, заведующая кафедрой акушерства и гинекологии с курсом медицинской генетики Института педиатрии и репродуктивной медицины ФГБОУ ВО УГМУ Минздрава России; 620028, Россия, г. Екатеринбург, ул. Репина, д. 3; ORCID iD 0000-0003-0711-7896
Воронцова Анна Валерьевна — к.м.н., доцент, доцент кафедры акушерства и гинекологии с курсом медицинской генетики Института педиатрии и репродуктивной
медицины ФГБОУ ВО УГМУ Минздрава России; 620028, Россия, г. Екатеринбург, ул. Репина, д. 3.
Коваль Марина Владимировна — к.м.н., доцент, доцент кафедры акушерства и гинекологии с курсом медицинской генетики Института педиатрии и репродуктивной медицины ФГБОУ ВО УГМУ Минздрава России; 620028, Россия, г. Екатеринбург, ул. Репина, д. 3; ORCID iD 0000-0003-1321-6583
Прохорова Ольга Валентиновна — к.м.н., доцент, доцент кафедры акушерства и гинекологии с курсом медицинской генетики Института педиатрии и репродуктивной медицины ФГБОУ ВО УГМУ Минздрава России; 620028, Россия, г. Екатеринбург, ул. Репина, д. 3; ORCID iD 0000-0002-9051-4528
Росюк Елена Александровна — к.м.н., доцент, доцент кафедры акушерства и гинекологии с курсом медицинской генетики Института педиатрии и репродуктивной медицины ФГБОУ ВО УГМУ Минздрава России; 620028, Россия, г. Екатеринбург, ул. Репина, д. 3; ORCID iD 0000-0003-1303-3955
Долгушина Валентина Федоровна — д.м.н., профессор, профессор кафедры акушерства и гинекологии ФГБОУ ВО ЮУГМУ Минздрава России; 454092, Россия, г. Челябинск, ул. Воровского, д. 64; ORCID iD 0000-0002-3929-7708
Бойко Ирина Валерьевна — к.м.н., заведующая консультативно-диагностическим отделением ГБУЗ «Областной перинатальный центр»; 454080, Россия, г. Челябинск, ул. Воровского, д. 70, стр. 12.
Зулкарнеева Эльмира Маратовна — к.м.н., доцент кафедры акушерства и гинекологии ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России; 450008, Россия, г. Уфа, ул. Ленина, д. 3; ORCID iD 0000-0003-0724-8765
Контактная информация: Обоскалова Татьяна Анатольевна, e-mail: oboskalova.tat@yandex.ru
Источник финансирования: исследование проведено при поддержке ЗАО «Мега Фарм».
Конфликт интересов отсутствует.
Статья поступила 10.04.2026.
Поступила после рецензирования 24.04.2026.
Принята в печать 30.04.2026.
About the authors:
Tatiana A. Oboskalova — Dr. Sc. (Med.), Professor of the Head of the Department of Obstetrics and Gynecology with a Course in Medical Genetics, Institute of Pediatrics and Reproductive
Medicine, Ural State Medical University; 3, Repina str.,
Yekaterinburg, 620028, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-0711-7896
Anna V. Vorontsova — C. Sc. (Med.), Associate Professor of the Department of Obstetrics and Gynecology with a Course in Medical Genetics, Institute of Pediatrics and Reproductive Medicine, Ural State Medical University; 3, Repina str., Yekaterinburg, 620028, Russian Federation.
Marina V. Koval — C. Sc. (Med.), Associate Professor of the Department of Obstetrics and Gynecology with a Course in Medical Genetics, Institute of Pediatrics and Reproductive Medicine, Ural State Medical University; 3, Repina str., Yekaterinburg, 620028, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-1321-6583
Olga V. Prokhorova — C. Sc. (Med.), Associate Professor of the Department of Obstetrics and Gynecology with a Course in Medical Genetics, Institute of Pediatrics and Reproductive Medicine, Ural State Medical University; 3, Repina str., Yekaterinburg, 620028, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-9051-4528
Elena A. Rosyuk — C. Sc. (Med.), Associate Professor of the Department of Obstetrics and Gynecology with a Course in Medical Genetics, Institute of Pediatrics and Reproductive Medicine, Ural State Medical University; 3, Repina str., Yekaterinburg, 620028, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-1303-3955
Valentina F. Dolgushina — Dr. Sc. (Med.), Professor of the Department of Obstetrics and Gynecology, South Ural State Medical University; 64, Vorovskogo str., Chelyabinsk, 454092, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-3929-7708
Irina V. Boyko — C. Sc. (Med.), Head of the Consultative and Diagnostic Department, Regional Perinatal Center; 70 build. 12, Vorovskogo str., Chelyabinsk, 454080, Russian Federation.
Elmira M. Zulkarneeva — C. Sc. (Med.), Associate Professor of the Department of Obstetrics and Gynecology, Bashkir State Medical University; 3, Lenina str., Ufa, 450008, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-0724-8765
Contact information: Tatiana A. Oboskalova, e-mail: oboskalova.tat@yandex.ru
Financial Disclosure: the study is supported by Mega Pharm CJSC.
There is no conflict of interest.
Received 10.04.2026.
Revised 24.04.2026.
Accepted 30.04.2026.
1Клинические рекомендации Минздрава России. Доброкачественная дисплазия молочной железы. 2024. (Электронный ресурс.) URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/view-cr/598_3 (дата обращения: 25.03.2026).
