Введение

В настоящее время одним из распространенных методов внутреннего дренирования верхних мочевыводящих путей остается стентирование мочеточника. Современные мочеточниковые стенты являются основой дренирования верхних мочевыводящих путей, которые впервые были внедрены в клиническую практику в 1978 г. Ричардом Финнеем [1]. По мнению большинства авторов, преимущества данного способа заключаются в возможности длительного пассажа мочи без контакта с внешней средой, быстрой активизации больных и минимизации воспалительных осложнений [2].

Ежегодно по всему миру устанавливают более 1,5 млн мочеточниковых стентов [3]. Однако стентирование мочеточника ассоциировано с риском развития осложнений как в ближайшем, так и в отдаленном послеоперационном периоде. Так, в ранние сроки после дренирования могут возникать боли внизу живота, гематурия, ложные императивные позывы на мочеиспускание, миграция стента [4].

Как правило, мочеточниковые стенты устанавливают на срок от 2 до 12 нед. Пребывание стента в мочеточнике более 2 мес. существенно повышает вероятность накопления на поверхности стента кристаллов различных нерастворимых солей [5, 6]. Чем дольше стент находится в мочевыводящих путях, тем сильнее выражена его инкрустация, выше риск закрытия просвета и развития связанных с обструкцией тяжелых осложнений [7, 8].

Основные причины, по которым пациентам вовремя не удаляли стенты, были связаны с забывчивостью пациента, несоблюдением рекомендаций и неверными представлениями о необходимости своевременного удаления стентов [9, 10].

На поверхности стента абсорбируются белки и происходит бактериальная колонизация, в результате формируется несколько слоев бактериальных отложений, генерирующих экзополисахаридный матрикс. Ферменты, выделяемые бактериями, изменяют рН мочи, что способствует образованию кристаллов. От кислотности мочи зависит состав минеральных отложений: при щелочной среде происходит осаждение фосфатов и карбонатов кальция и магния, при кислой — кристаллов мочевой кислоты [11, 12].

При выраженной инкрустации внутреннего стента и/или при формировании конкрементов на его поверхности и в просвете применяют уретроскопию, контактную уретеролитотрипсию (лазерную, электроимпульсную, ультразвуковую). Энергия литотрипторов разрушает отложения на поверхности стента, позволяя беспрепятственно удалить дренаж. В некоторых случаях возможно механическое разрушение инкрустаций (используются специализированные корзинки или щипцы, которые вводят через цисто- или уретроскоп) [13].

Сложной проблемой является лечение больных с крупными камнями, образовавшимися на почечном и пузырном концах стента. Подобные клинические случаи часто требуют проведения ряда эндоурологических и открытых операций.

Необходимо отметить, что выбор метода зависит от различных факторов — степени выраженности и состава солевых отложений, общего состояния пациента, опыта врача-уролога, оснащения операционной.

Целью исследования являются изучение причин возникновения данного осложнения, определение подходов к лечению пациентов, а также рассмотрение применяемых видов оперативных вмешательств при камнеобразовании как на дистальном, так и на проксимальном конце мочеточникового стента на примере клинических наблюдений. Продемонстрированы трудности в ведении пациентов с инкрустацией «забытых» стентов, важность выявления факторов риска и изучения анамнеза, индивидуального подхода к лечению.

Клинические наблюдения

Оперативные вмешательства были проведены в урологических отделениях ЧУЗ «ЦКБ «РЖД-Медицина» г. Кирова и г. Барнаула. Оперативные вмешательства проводили полуригидными уретроскопами фирм KarlStors и Olympus. При выполнении перкутанных операций применяли нефроскоп фирмы Olympus. Литотрипсию выполняли тулиевым лазером FiberLaseU2, электрокинетическим литотриптором фирмы Olympus и пневматическим литотриптором LithoClast.

От пациентов получено письменное добровольное информированное согласие на публикацию описания клинического наблюдения.

Клиническое наблюдение 1

Пациентка К., 33 года. Из анамнеза: в конце апреля 2016 г. во время беременности на поздних сроках диагностирован гидронефроз слева, установлен мочеточниковый стент слева. После родов к урологу не обращалась, стент удален не был. В начале марта 2024 г. отметила появление выраженных болей в левой поясничной области и в проекции мочевого пузыря, а также частое болезненное мочеиспускание, периодически отмечала примесь свежей крови в моче.

12.03.2024 обратилась на прием к урологу поликлиники по месту жительства с вышеуказанными жалобами, при объективном осмотре: состояние удовлетворительное; температура тела в пределах нормы; гемодинамика сохранена; живот при пальпации мягкий, слегка чувствительный по левому флангу, ближе к левой подвздошной области; при выполнении поколачивания определяется умеренная болезненность слева. Пациентке назначены лабораторные анализы, а также мультиспиральная компьютерная томография (МСКТ) органов брюшной полости (ОБП), забрюшинного пространства и органов малого таза (ОМТ). Сопутствующей патологии не выявлено. Психоэмоциональный фон нейтральный. Общий анализ крови (ОАК) от 13.03.2024: умеренный лейкоцитоз до 13×10⁹/л, в биохимическом анализе крови (БАК) от 13.03.2024: азотемия (креатинин до 132 мкмоль/л, мочевина 6 ммоль/л, СКФ 48 мл/мин/1,73 м2), в общем анализе мочи (ОАМ) от 13.03.2024: лейкоцитурия до 450 в п/зр, эритроцитурия до 120 в п/зр, вероятно ложная протеинурия 0,5 г/л, бактерии +++. По данным МСКТ (рис. 1) мигрировавший инкрустированный стент левого мочеточника в средней и нижней третях последнего; конкременты лоханки левой почки 15,9 мм, 17,6 мм, мелкие конкременты средней и нижней чашечек менее 5 мм; крупный конкремент в мочевом пузыре, сформированный на дистальном конце мочеточникового стента, размером 66,8×56,3 мм.

Установлен диагноз: мочекаменная болезнь (МКБ). Конкременты левой почки. Инкрустированный стент левой почки. Конкремент мочевого пузыря (состояние после длительного дренирования ввиду гидронефроза слева на фоне поздних сроков беременности).

Пациентка была направлена в урологический стационар для дальнейшего лечения. Поступила 14.03.2024 в ЧУЗ «ЦКБ «РЖД-Медицина» г. Барнаула в удовлетворительном состоянии. В результате урологического консилиума принято решение о немедленном дренировании левой почки с целью обеспечения адекватного пассажа мочи. Первым этапом в день поступления 14.03.2024 выполнена пункционная нефростомия слева под ультразвуковым и рентгенконтролем. В послеоперационном периоде болевой синдром купирован, однако дизурические явления сохранялись ввиду наличия крупного конкремента в мочевом пузыре. Пациентка получала инфузионную, противовоспалительную, антибактериальную (цефалоспоринового ряда), симптоматическую терапию, а также растительные уросептики. Самостоятельный диурез достаточный, дебит по нефростомическому дренажу 1500–1700 мл/сут. При лабораторном контроле в ОАК уровень лейкоцитов снизился до 10×109/л, в БАК уровень креатинина снизился до 115 мкмоль/л, в ОАМ примерно такая же картина, как и при поступлении, в посеве мочи Escherichia coli 10⁸
КОЕ/мл, чувствительная к тетрациклинам, аминогликозидам, фторхинолонам и цефалоспоринам. 21.03.2024 в удовлетворительном состоянии выписана с нефростомическим дренажом на амбулаторный этап лечения, где получала растительные уросептики и уход за дренажом.

04.04.2024 в плановом порядке поступила на следующий этап оперативного лечения в удовлетворительном состоянии. Лабораторно в ОАК уровень лейкоцитов до 8×10⁹/л, в БАК креатинин до 114 мкмоль/л, мочевина 6 ммоль/л, СКФ 56 мл/мин/1,73 м². Вторым этапом 05.04.2024 проведена уретеролитотомия слева и цистолитотрипсия в сочетании с удалением инкрустированного мочеточникового стента (рис. 2). В послеоперационном периоде получала инфузионную, противовоспалительную, антибактериальную (аминогликозиды), симптоматическую терапию, а также растительные уросептики. В раннем послеоперационном периоде в течение 2 сут отмечался субфебрилитет до 37,4 °C без ознобов. Дебит по нефростомическому дренажу слева 1100–1200 мл/сут. При контрольной МСКТ: резидуальные конкременты лоханки и чашечек левой почки. В удовлетворительном состоянии 11.04.2024 пациентка выписана с цистостомическим дренажом, рекомендациями по уходу за ними и инструкциями относительно госпитализации для следующего этапа оперативного лечения.

29.04.2024 пациентка, согласно рекомендациям, поступила на очередной (третий) этап оперативного лечения. Состояние удовлетворительное, температура тела нормальная, нефростомический дренаж функционировал удовлетворительно. Лабораторно в ОАК: уровень лейкоцитов до 6×10⁹/л; в БАК: креатинин до 98 мкмоль/л, мочевина 5 ммоль/л, СКФ 76 мл/мин/1,73 м2, в посеве мочи роста бактерий не обнаружено. Принято решение о выполнении третьего этапа оперативного лечения: перкутанной нефролитотрипсии слева, что и было проведено на следующие сутки после поступления. На заключительном этапе нефролитотрипсии (при антеградно-ретроградной уретерографии) выявлена стриктура верхней трети мочеточника протяженностью до 7 см, поэтому нефростомический дренаж слева был заменен, оставлен для адекватного пассажа мочи до следующего этапа лечения (рис. 3). В послеоперационном периоде получала инфузионную, противовоспалительную терапию, антибиотики фторхинолонового ряда, а также растительные уросептики. Во время данной госпитализации подъемов температуры тела зафиксировано не было. 06.05.2024 пациентка выписана в удовлетворительном состоянии с естественным мочеиспусканием, с функционирующим нефростомическим дренажом (дебит по которому составлял 1400–1600 мл/сут), практически без дизурических явлений, без значимой лабораторной динамики.

20.05.2024 пациентка поступила на заключительный (четвертый) этап оперативного лечения. Было принято решение о проведении кишечной уретеропиелопластики ввиду невозможности выполнения анастомоза мочеточника «конец в конец» из-за протяженности стриктуры в 7 см. 21.05.2024 было проведено успешное оперативное вмешательство, на 23-и сутки нефростомический дренаж удален через временное пережатие в 24 ч, свищевой ход зажил за двое суток, обеспечен пассаж мочи по неоуретеру слева. Пациентка получала инфузионную терапию, антибиотики фторхинолонового ряда, гастропротекторы, растительные уросептики. В удовлетворительном состоянии без болевого синдрома и дизурических явлений выписана под амбулаторное наблюдение уролога. Лабораторно при выписке в ОАК: уровень лейкоцитов до 6×10⁹/л; в БАК: креатинин 89 мкмоль/л, мочевина 5,5 ммоль/л, СКФ 78 мл/мин/1,73 м2; в ОАМ: лейкоциты 5–10 в п/зр, эритроциты 2–3 в п/зр, посев мочи назначен на амбулаторный этап через 2–3 нед. согласно клиническим рекомендациям.

Клиническое наблюдение 2

Пациентка Р., 51 год. Из анамнеза: 19.08.2024 поступила в экстренном порядке в урологическое отделение ЧУЗ «ЦКБ «РЖД-Медицина» г. Барнаула с диагнозом: МКБ, конкремент средней трети левого мочеточника, почечная колика слева. МКБ была установлена впервые, дебютировала с почечной колики. По неотложным показаниям 20.08.2024 выполнена стандартная, без технических трудностей эндоскопическая трансуретральная лазерная уретеролитотрипсия слева. Из-за выраженного отека слизистой в месте стояния конкремента, а также наличия большого количества мелких конкрементов был установлен внутренний стент. 26.08.2024 выписана в удовлетворительном состоянии без болевого синдрома, с незначительными стент-ассоциированными дизурическими явлениями и удовлетворительными лабораторными показателями под амбулаторное наблюдение уролога поликлиники по месту жительства с рекомендациями об удалении стента через 3 нед. На амбулаторную консультацию к урологу пациентка обратилась только через 5 мес., в январе 2025 г., с жалобами на частое и болезненное мочеиспускание с примесью свежей крови, болями в левой поясничной области с иррадиацией в левую подвздошную область.

При объективном осмотре: состояние удовлетворительное; температура тела в пределах нормы; гемодинамика стабильная; живот при пальпации мягкий, слегка чувствительный по левому флангу, ближе к левой подвздошной области; симптом поколачивания положительный слева. Пациентке назначены лабораторные анализы и МСКТ ОБП, забрюшинного пространства и ОМТ. Сопутствующая патология: гипертоническая болезнь. Психоэмоциональный фон стабильно положительный. При лабораторном контроле в ОАК: лейкоцитоз до 14×10⁹/л; в БАК: азотемия (креатинин до 142 мкмоль/л, мочевина 7 ммоль/л, СКФ 38 мл/мин/1,73 м2); в ОАМ: лейкоцитурия до 500 в п/зр, эритроцитурия до 440 в п/зр, вероятно ложная протеинурия 0,7 г/л, бактерии +++. По данным МСКТ выявлено наличие инкрустированного стента левого мочеточника с формированием на проксимальном и дистальном концах конкрементов размерами 30×25 мм и 24×12 мм соответственно (рис. 4). Установлен диагноз: МКБ. Инкрустированный стент левой почки. Конкремент левой почки. Конкремент мочевого пузыря (состояние после длительного дренирования после уретеролитотрипсии по поводу конкремента левого мочеточника). Определена IV степень инкрустации стента по рентгенологической классификации FECal [13]. Пациентка направлена в урологический стационар 15.01.2025.

На урологическом консилиуме принято решение о проведении первого этапа оперативного лечения в объеме трансуретральной контактной цистолитотрипсии и нефростомии, что и выполнено 16.01.2025. В послеоперационном периоде: боль по левому флангу живота и в подвздошной области слева уменьшилась, сохраняется дискомфорт в левой поясничной области, умеренные дизурические явления. Пациентка получала инфузионную, противовоспалительную, антибактериальную (цефалоспоринового ряда), сиптоматическую терапию, а также растительные уросептики. Самостоятельный диурез достаточный, 2200–2300 мл/сут. При лабораторном контроле: в ОАК уровень лейкоцитов снизился до 12×10⁹/л, уровень креатинина в БАК снизился до 108 мкмоль/л, СКФ 56 мл/мин/1,73 м2, в ОАМ — картина как и при поступлении, в посеве мочи E. coli 10⁶ КОЕ/мл, чувствительная к тетрациклинам, фторхинолонам и цефалоспоринам. 24.01.2025 в удовлетворительном состоянии выписана на амбулаторный этап лечения, где получала растительные уросептики.

04.02.2025, согласно рекомендациям в выписном эпикризе, поступила для проведения планового второго этапа оперативного лечения. 05.02.2025 с целью удаления стента и конкремента на проксимальном его конце проведена перкутанная нефролитолапаксия слева (верхняя чашечка), удален стент. В послеоперационном периоде пациентка получала инфузионную, противовоспалительную, антибактериальную (фторхинолонового ряда), симптоматическую терапию, а также растительные уросептики. Самостоятельный диурез достаточный, 2000–2200 мл/сут. При лабораторном контроле в ОАК: уровень лейкоцитов снизился до 7×10⁹/л; в БАК уровень креатинина снизился до 89 мкмоль/л, СКФ 69 мл/мин/1,73 м²; в ОАМ лейкоцитурия до 10–15 в п/зр, в посеве мочи роста бактерий не обнаружено. 14.02.2025 в удовлетворительном состоянии выписана на амбулаторный этап лечения, где получала растительные уросептики.

17.03.2025 была направлена урологом по месту жительства на плановое стационарное лечение в ЧУЗ «ЦКБ «РЖД-Медицина» г. Барнаула для удаления резидуального фрагмента конкремента левой почки нижней группы чашечек. Третьим этапом хирургического лечения 18.03.2025 пациентке выполнена стандартная перкутанная нефролитолапаксия слева (нижняя чашечка). В послеоперационном периоде пациентка получала инфузионную, противовоспалительную, антибактериальную (фторхинолонового ряда), симптоматическую терапию, а также растительные уросептики. Самостоятельный диурез достаточный, 2100–2200 мл/сут. При лабораторном контроле перед выпиской в ОАК: лейкоциты 5×10⁹/л; в БАК: уровень креатинина 88 мкмоль/л, СКФ 72 мл/мин/1,73 м2; в ОАМ: лейкоцитурии, эритроцитурии и протеинурии не выявлено, в посеве мочи бактериального роста не обнаружено. 01.04.2025 в удовлетворительном состоянии выписана под амбулаторное наблюдение уролога, где проводился лабораторный и ультразвуковой контроль.

Клиническое наблюдение 3

Пациент Х., 58 лет. Из анамнеза: в октябре 2021 г. на фоне почечной колики слева, вызванной конкрементом верхней трети левого мочеточника, проведено стентирование мочеточника в БСМП г. Москвы (со слов пациента, дебют МКБ). Пациент (с его слов) не был поставлен в известность об установке ему стента левого мочеточника. Дизурических явлений после выписки из стационара не отмечал, приступов почечной колики не было, за медицинской помощью не обращался, обследование по какому-либо поводу или диспансеризацию не проходил. Почти через 4 года, 01.08.2025, на фоне кишечной непроходимости в экстренном порядке поступил в хирургический стационар БСМП г. Кирова.

При обследовании был выявлен рак ободочной кишки T3N0M0. При МСКТ ОБП: МКБ. Стент левого мочеточника с инкрустированными проксимальным и дистальным концами (рис. 5). Сопутствующая патология: гипертоническая болезнь.

В хирургическом отделении БСМП г. Кирова 01.08.2025 по поводу кишечной непроходимости была проведена операция трансверзостомии.

18.08.2025 пациент поступил в урологический стационар для планового оперативного лечения (удаление инкрустированного мочеточникового стента). При объективном осмотре: состояние удовлетворительное; температура тела в пределах нормы; гемодинамика сохранена; живот при пальпации мягкий, безболезненный; при осмотре поясничной области симптом поколачивания чувствительный слева. При лабораторном контроле в ОАК лейкоцитоз до 12×10⁹/л; в БАК азотемии нет (креатинин до 97 мкмоль/л, мочевина 5 ммоль/л), СКФ 58 мл/мин/1,73 м2, в ОАМ: лейкоцитурия до 100 в п/зр, эритроцитурия до 40 в п/зр, вероятно ложная протеинурия 0,2 г/л, бактерии +++, в посеве мочи E. coli 10⁷ КОЕ/мл, чувствительная к тетрациклинам, фторхинолонам и цефалоспоринам. 20.08.2025 по решению урологического консилиума проведено одномоментное оперативное лечение в объеме перкутанной нефролитолапаксии слева, трансуретральной лазерной цистолитотрипсии с извлечением стента и дренированием почки нефростомическим и мочеточниковым дренажами. Мочеточниковый катетер был удален на 1-е сутки после оперативного лечения, нефростомический дренаж удален через временное пережатие в 24 ч 29.08.2025. Пациент получал инфузионную, противовоспалительную, антибактериальную (цефалоспоринового ряда), сиптоматическую терапию, а также растительные уросептики. Самостоятельный диурез достаточный, 2300–2500 мл/сут. На протяжении госпитализации было несколько эпизодов субфебрилитета до 37,3 °C без ознобов, дизурические явления пациент испытывал лишь первые двое суток после удаления уретрального катетера. При лабораторном контроле: в ОАК уровень лейкоцитов 6×10⁹/л; в БАК уровень креатинина до 89 мкмоль/л, СКФ 76 мл/мин/1,73 м2; в ОАМ лейкоцитурии, эритроцитурии и протеинурии не выявлено, в посеве мочи роста бактерий не обнаружено. 01.09.2025 в удовлетворительном состоянии выписан под амбулаторное наблюдение уролога, где проводился лабораторный и ультразвуковой контроль.

Обсуждение

При анализе представленных клинических наблюдений становится очевидным, что лечение данного осложнения МКБ неоднозначно как в выборе тактики ведения пациентов, так и в техническом отношении. Опираясь на рентгенологическую систему градации инкрустации стента FECal (Forgotten-Encrusted-Calcified) [12, 13], можно отметить, что чем выше степень инкрустации, тем сложнее пациент. Однако она дает возможность выбрать нужный подход к лечению конкретного больного.

В первом клиническом наблюдении при поступлении была определена III степень инкрустации стента по рентгенологической классификации FECal [13] со значительным нарушением оттока мочи из почки. Предпринятая нами в качестве первого этапа оперативного лечения неотложная нефростомия была обусловлена именно значительным нарушением оттока мочи, что перекликается с мнением других специалистов [12]. Дальнейшая тактика лечения — выполнение уретеролитотомии с одновременной цистолитотрипсией объяснялась невозможностью проведения уретроскопа вдоль инкрустированного стента и желанием оценить выраженность склеротических изменений в стенке мочеточника. Однако некоторые авторы [14] предлагают в подобном случае прибегать к лапароскопической уретеролитотомии. Заключительный этап оперативного вмешательства — лапароскопическая кишечная пластика мочеточника, которая была выполнена из-за наличия протяженной стриктуры мочеточника и невозможности осуществить анастомоз «конец в конец», что согласуется с результатами исследований ведущих лапароскопических урологов России [15].

Во втором клиническом наблюдении первым этапом хирургического лечения была выполнена нефростомия (это было продиктовано нарушением пассажа мочи из почки) и трансуретральная цистолитотрипсия, что позволило освободить дистальный конец инкрустированного стента. Наши данные согласуются с общепризнанной точкой зрения на выбор тактики оперативного вмешательства в подобной ситуации [12].

В третьем клиническом наблюдении состояние мочеточникового стента было отнесено к IV степени инкрустации по рентгенологической классификации FECal [13]. Однако удовлетворительное состояние пациента (отсутствие значимого нарушения пассажа мочи из почки, азотемии и активного воспалительного процесса) позволило выполнить одновременно удаление конкрементов проксимального и дистального завитков стента и инкрустированного участка мочеточникового стента из двух доступов — путем выполнения перкутанной нефролитолапаксии слева и трансуретральной лазерной цистолитотрипсии с извлечением стента и дренированием почки нефростомическим и мочеточниковым дренажами, что согласуется с данными литературы [16, 17].

Таким образом, выбор тактики лечения пациентов с инкрустацией стента требует индивидуального подхода и должен опираться в первую очередь на состояние пациента, уровень азотемии, степень инкрустации стента согласно рентгенологической классификации FECal, а не только на оснащенность операционной и высокую квалификацию хирургов.

Анализируя анамнез заболевания наших пациентов, мы пришли к выводу, что именно невыполнение назначений врача зачастую приводит к снижению эффективности лечения и, как следствие, прогрессированию основного заболевания, рецидивам, ухудшению состояния пациента. Отсутствие результата от подобного лечения ведет к обострениям заболевания, повторным госпитализациям и обращениям к врачу, повышая стоимость лечения как для больного, так и для системы здравоохранения в целом. Как следствие, может ухудшиться прогноз заболевания и снизиться качество жизни пациента. Низкую приверженность лечению, невыполнение рекомендаций врача в литературе часто связывают с психологическими факторами (низкий комплаенс пациентов, отсутствие осознания важности удаления стента, страх перед операцией и др.), сложностью предписанной терапии (многокомпонентные схемы лечения, длительный режим приема препаратов, оперативные вмешательства в несколько этапов повышают вероятность отклонения от схемы) [9, 16]. Но один из самых важных факторов, приводящих к «забыванию» стентов (что полностью соотносится с нашими наблюдениями), — это отсутствие контакта с врачом, недостаточная информированность пациента о проведенной манипуляции (плохо читаемые рекомендации, отсутствие диалога с медицинским работником), неадекватное наблюдение после установки стента на амбулаторном этапе. Для снижения рисков осложнений важно повышать осведомленность пациентов о заболевании и необходимости соблюдения рекомендаций, улучшать коммуникацию между врачом и пациентом, усиливать преемственность между стационарным и амбулаторным звеньями медицинской помощи, а также создавать условия, которые облегчают выполнение врачебных назначений.

Очень важно соблюдать плановые сроки оперативных вмешательств при наличии стентов в мочевыводящих путях. В противном случае формирование инкрустации «забытого» мочеточникового стента обязательно приводит к нежелательным последствиям: сложному многоэтапному лечению, длительной нетрудоспособности, долгосрочной реабилитации, а в некоторых случаях — к тяжелым, опасным для жизни осложнениям [11].

Заключение

При сборе и оценке анамнестических и клинических данных нами были изучены причины возникновения вышеуказанных осложнений, рассмотрены различные подходы к лечению данной категории пациентов. Очевидно, что в клинической практике необходимо применять персонализированный подход как основную модель оказания медицинской помощи, так как она учитывает индивидуальные особенности пациента (генетические, биохимические, физиологические, экологические, психологические, образ жизни, образование и др.) при выборе диагностических, лечебных и профилактических методов. Персонализированный подход особенно важен в урологической практике, где стандартные хирургические протоколы не всегда дают желаемый результат. Для предотвращения подобных описанным ситуаций необходимо тесное сотрудничество пациента и лечащего врача. С целью усиления приверженности пациента дальнейшему лечению врач обязан дополнительно информировать его о возможных осложнениях, возникающих при «забытом» мочеточниковом стенте, так как их значительно легче избежать, чем устранить. Таким образом, для профилактики осложнений, связанных с длительным нахождением стента в мочевыводящих путях, важно:

обеспечить преемственность между врачами стационара и амбулаторно-поликлинического звена (следование рекомендациям, указанным в выписке, относительно сроков удаления стента, постановки на диспансерный учет пациентов с установленным стентом);
осуществлять запись пациентов на повторную госпитализацию с указанием точной даты;
своевременно проводить замену мочеточниковых стентов пациентам, требующим длительного дренирования, или в случаях отложенного оперативного лечения по поводу МКБ.

Сведения об авторах:

Зубков Иван Владимирович — к.м.н., доцент кафедры общей хирургии ФГБОУ ВО Кировский ГМУ Минздрава России; 610027, Россия, г. Киров, ул. Владимирская, д. 112; заведующий урологическим отделением ЧУЗ «ЦКБ «РЖД-Медицина»; 610001, Россия, г. Киров, Октябрьский пр-т, д. 151; ORCID iD 0000-0002-9169-8410

Неймарк Борис Александрович — д.м.н., профессор, профессор кафедры урологии и андрологии с курсом ДПО ФГБОУ ВО АГМУ Минздрава России; 656038, Россия, г. Барнаул, пр-т Ленина, д. 40; заведующий урологическим отделением ЧУЗ «ЦКБ «РЖД-Медицина»; 656038, Россия, г. Барнаул, ул. Молодежная, д. 20; ORCID iD 0000-0001-8009-3777

Севрюков Федор Анатольевич — д.м.н., заслуженный врач России, профессор, профессор кафедры урологии им. Е.В. Шахова ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России; 603950, Россия, г. Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1; ORCID iD 0000-0001-5120-2620

Овсюков Алексей Анатольевич — врач-уролог второй категории урологического отделения ЧУЗ «ЦКБ «РЖД-Медицина»; 610001, Россия, г. Киров, Октябрьский пр-т, д. 151; ORCID iD 0009-0004-8631-0292

Грядунов Дмитрий Владимирович — заведующий урологическим отделением КГБУЗ Краевая клиническая больница; 656045, Россия, г. Барнаул, ул. Ляпидевского, д. 1; ORCID iD 0009-0002-5470-5076

Контактная информация: Зубков Иван Владимирович, e-mail: ivanzub1999@yandex.ru

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 04.05.2026.

Поступила после рецензирования 12.05.2026.

Принята в печать 15.05.2026.

About the authors:

Ivan V. Zubkov — C. Sc. (Med.), Assistant Professor of the Department of General Surgery, Kirov State Medical University; 112, Vladimirskaya str., Kirov, 610027, Russian Federation; Head of the Urology Department, Central Clinical Hospital «RZD-Meditsina»; 151, Oktyabrskyi ave., Kirov, 610001, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-9169-8410

Boris A. Neymark — Dr. Sc. (Med.), Professor, Professor of the Department of Urology and Andrology with a Course in Advanced Medical Education, Altai State Medical University; 40, Lenin ave., Barnaul, 656038, Russian Federation; Head of the Urology Department, Central Clinical Hospital «RZD-Meditsina»; 20, Molodezhnaya str., Barnaul, 656038, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-8009-3777

Fedor A. Sevryukov — Dr. Sc. (Med.), Honored Doctor of Russia, Professor, Professor of the Department of Urology named after E.V. Shakhov, Privolzhsky Research Medical University; 10/1, Minin and Pozharsky sq., Nizhny Novgorod, 603950, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-5120-2620

Alexey A. Ovsyukov — Second Category Urologist, Urology Department, Central Clinical Hospital «RZD-Meditsina»; 151, Oktyabrskyi ave., Kirov, 610001, Russian Federation; ORCID iD 0009-0004-8631-0292

Dmitryi V. Gryadunov — Head of the Urology Department, Terriroty Clinical Hospital; 1, Lyapidevsky str., Barnaul, 656045, Russian Federation; ORCID iD 0009-0002-5470-5076

Contact information: Ivan V. Zubkov, e-mail: ivanzub1999@yandex.ru

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.